Пещеры Челябинской области. Игнатьевская пещера

Главная | Анкета | Рекомендовать | Обратная связь | В избранное | Сделать домашней

Навигация

Спелеофото

_DSC9778+
_DSC9778+

Глина
Глина

_DSC9872+
_DSC9872+

Киселевская пещера
Киселевская пещ ...


Галерея


Книги по спелеологии

Реклама
Пещеры Челябинской области, спелеология

Колумбы 6 океана - Подземная одиссея
Статьи о пещерах пещеры челябинскС.М. Баранов. Колумбы шестого океана.- Челябинск: ЮУКИ, 1987. С.30-41

Надеемся только на крепость рук,
На руки друга и вбитый крюк...
   В. Высоцкий

    

   О возможном существовании неизвестной пещеры мы узнали от местного охотника. Жил он в поселке лесорубов с несколько необычным для слуха названием — Виляй. Поселок этот, не более двух-трех десятков дворов, окружен со всех сторон глухой уральской тайгой. До ближайшей железнодорожной станции в городе Аше около 40 километров по лесовозной дороге.
   Рассказ охотника об уходящем под землю ручье и темной дыре в скале заинтриговал нас. А упоминание о месте исчезновения ручья в Сухом долу сразу же насторожило. Это название служило как бы подтверждением слов охотника. Ведь такие названия даются обычно местными жителями — людьми, умеющими точно подмечать все особенности окружающей их природы. В суходолах, как правило, интенсивно развиваются карстовые процессы, их днища испещрены воронками и понорами, которые перехватывают воду ручьев.
   Охотник согласился проводить нас до самой пещеры. Но метеоусловия января 1970 года были очень суровыми — стояли сильные морозы, а в логах намело полутораметровые сугробы снега. Попытка осмотреть место исчезновения ручья и проникнуть в пещеру не увенчалась успехом. Входное отверстие было забито снегом и льдом. Поэтому наша группа ограничилась лишь осмотром большого грота с подземным озером на правом берегу реки Икинь. И тогда же было высказано предположение, что пропадающий в 2,5 километра отсюда, в Сухом логу, ручей выходит затем на поверхность из этого грота. Не имея гидрокостюмов, мы не смогли детально осмотреть подземное озеро. Решили отложить исследование данного района до лета.
   Но обстоятельства сложились так, что летние полевые сезоны 1970—1971 годов у спелеологов Челябинска оказались и без того насыщенными интересными делами. Большая часть наших ребят проходила в то время обучение в спелеолагерях на Кавказе и в Крыму. Не забывали и пещерные районы нашей области. А о пещере в Сухом логу как-то на время даже и забыли.
   Только спустя полтора года, в ноябре 1971 года, челябинские спелеологи вновь появились в окрестностях Виляя. И снова главной целью экспедиции стала эта неведомая, так и не пройденная пещера в Сухом логу. Погода и на сей раз нас не баловала — шел нудный осенний дождь со снегом. Поэтому разрешение на временное размещение в местной школе было принято членами экспедиции с большой радостью. Оно здорово облегчало наши задачи: сохраняло силы и настроение для серьезной работы. Для спелеологов, проводящих целые дни в поисковых работах на поверхности, часто под дождем и снегом, или в сырых и грязных пещерах, совсем не маловажны сносные условия в базовом лагере. Тепло, сухая одежда и спальник не должны считаться наградой за подвиг — это необходимые условия экспедиционной жизни.
   На следующий день был назначен первый выход. Шестикилометровый переход от поселка — и мы в Сухом доле. Разделившись на группы по два-три человека, организуем прочесывание дола, начиная от самых его верховьев. Перекликаясь друг с другом, осматривая все подозрительные места и скальные обнажения, медленно движемся по долу. Наш основной ориентир, данный еще охотником,— это пропадающий у подножия небольшого скального останца ручей. Рядом с ним должен быть и вход в пещеру.
   Выпавший накануне снег несколько осложняет задачу, затрудняет передвижение по буреломам, маскирует приметные ориентиры. Но уже примерно через час упорных поисков известняковый останец найден. Он как бы перегораживает естественной плотиной дно суходола, а многочисленные узкие трещины — расщелины в его основании — поглощают весь, довольно приличный по расходу воды ручей. Где-то здесь, рядом, должен быть и вход в колодец, если до конца верить рассказу охотника. Несколько минут поиска — и вот он, вход в пещеру. Действительно, темное отверстие колодца зияет на вершине скального обнажения. От него до места исчезновения ручья всего несколько метров. Тогда, в прошлый раз, мы практически ходили по занесенному снегом отверстию колодца. К нашему счастью, снежная пробка оказалась прочной и не обвалилась под тяжестью людей.
   Значит, все подтвердилось, охотник ничего не выдумал, как это нередко бывает, и пещера существует. Но какая она из себя и как глубоко под землей протянулись ее ходы — ответить должны мы.
   Предварительная оценка размеров колодца при помощи брошенного вниз камня дает глубину около 10 метров. Короткое совещание — и принято решение: вниз со мной на разведку пойдут еще два человека — Геннадий Бармасов и Владимир Курышов. Чуть ниже по логу находим ровную площадку и готовимся к выходу под землю. Остальные ребята начинают заниматься устройством временного лагеря и костра. Двое уходят к входу в пещеру для навески лестницы и страховочной веревки.
   Через полчаса все готово, и я, пристегнув к страховочному поясу веревку, начинаю первым спуск в колодец. Он оказывается очень узким, и лестница даже мешает спуску. Вместо нее с успехом можно использовать многочисленные выступы стен. Они очень удобны как зацепы для рук и ног. Но в то же время их острые кромки так и норовят зацепиться за комбинезон и превратить его в лохмотья. То и дело слышен звук рвущейся материи да отвратительный скрежет каски о стены тесной вертикальной расщелины.
   Еще в самом начале спуска снизу я услышал сильный гул. Очень скоро понял, что это вода пропавшего на поверхности ручья. Ну а когда спустился на самое дно, то увидел и сам ручей. Он сплошной водяной завесой перегораживал идущий вниз ход. Мощные, тугие струи водопада, грохоча по камням, исчезали в черном отверстии горизонтального хода. Мне же, к сожалению, дальше пути нет: матерчатый комбинезон и свитер не сумеют защитить от ледяной воды.
   Дожидаюсь спускающегося за мной Бармасова. Геннадий — счастливчик. Перед экспедицией он успел самостоятельно склеить из резины гидрокостюм. Теперь он единственный среди всех нас, кто имеет надежную защиту от воды. Посоветовавшись, принимаем решение о дальнейших действиях. Бармасов уходит под водопад: что же там дальше, какова обстановка за этим «душем».
   Потянулись томительные минуты ожидания. Вниз летят комья снега и мелкие камни. Сверху начинает спускаться Володя Курышов. Добравшись до дна колодца, он осматривается, ищет взглядом Бармасова. Я объясняю, что Бармасов ушел за водопад один для дальнейшей разведки. Очень скоро Геннадий возвращается назад. Весь мокрый, от гидрокостюма валит пар, каска сбилась набекрень, но на лице — восторг! Пересиливая грохот падающей воды, он кричит нам:
   — Ребята! Там большое продолжение! Дыра что надо! Я еще таких не видел!
   Кто-кто, а Бармасов уже успел повидать многое. Он был участником спелеолагерей в Крыму и на Кавказе. Летом этого года на инструкторских сборах участвовал в первопрохождении одной из самых сложных пещер на Кавказе — шахты Примусной. Она своими ходами вошла в пещерную систему Осенняя — Назаровская, расположенную в недрах хребта Алек. А ведь пещеры этого района считаются классическими по трудности прохождения.
   Вижу, как загораются глаза у Володи Курышова, да и мне самому не терпится побыстрее ринуться вниз. Но всем троим туда идти нельзя. Кто-то должен остаться перед водопадом для подстраховки и связи. Жалеем, что не взяли телефон, он был бы сейчас как нельзя кстати. Ну что же, придется Курышову теперь выполнять его функцию. Передаем ему просьбу от нас к группе обеспечения на поверхности: не дожидаясь нашего возвращения, пусть организуют большой костер.
   Снова Бармасов ныряет под струи водопада. 3а ним моя очередь. Несколько мгновений лихорадочно размышляю, пытаюсь оттянуть начало экзекуции над самим собой. Ведь на мне нет гидрокостюма и я сразу же вымокну до нитки. Наконец усилием воли заставляю себя нырнуть под ледяные струи. Но тут же чувствую, что зацепился комбинезоном за острый выступ. Падающая сверху вода сбивает мою каску на переносицу, леденит шею и спину. Судорожно дергаюсь взад и вперед и, оставив на выступе добрый клок комбинезона, вываливаюсь в небольшой грот.
   Здесь отовсюду, с потолка и со стен, из-под нагромождений камней, идет вода. В воздухе туманным облаком висит водяная пыль и стоит неумолкающий гул. Собравшись на полу грота в единый поток и с ревом грохоча по камням, вода устремляется вниз. Туда же, вслед за ней, будет лежать и наш путь. Теперь я уже не боюсь промокнуть. На мне нет ни единой сухой нитки, и я смело шагаю по воде.
   «Свободным лазанием» преодолеваем несколько трех-четырехметровых каскадов и снова попадаем в небольшой грот. Здесь вода, пенясь и вращаясь зловещими кругами, уходит дальше вниз сквозь каменный завал. Кажется, дальше пути нам уже нет, сквозь такие щели проберется лишь только кошка. Внимательно осматриваем каждый метр стены и пола грота и на противоположной его стене видим небольшое отверстие. Несколько сильных ударов ногой — и непрочно сидящие в глине камни вываливаются куда-то в пустоту. На их месте открывается ход дальше, темнота которого манит нас вперед.
   На этот раз перед нами узкий колодец. Преодолеваем его «в распоре», попеременно используя спину, ноги, руки. На дне колодца обнаруживаем узкую щель, в которую и уходит вода. Далее нашему продвижению вперед мешает выпячивающийся ребром из стены камень. До выступа можно дотянуться и попытаться сбить его молотком или коротким ломиком. Но их у нас с собою сейчас нет. Несколько раз внимательно, с особой тщательностью осматриваем дно и стены колодца в надежде найти продолжение или обход. К сожалению, ничего утешительного для себя не находим.
   Значит, все. Теперь дело за инструментом. Если и есть дальше ход, то только за этим проклятым выступом. Вместе с Геннадием пытаемся примерно прикинуть пройденную нами глубину. Усредняем наши оценки и получаем около 35—40 метров. Кстати, самая глубокая на сегодня карстовая полость Челябинской области — это Шахта-47 в Саткинском районе. Глубина ее вертикального ствола-колодца вместе с входной воронкой — 47 метров. Радостно переглядываемся и без слов понимаем мысли друг друга. Здесь, в этой новой пещере, можно ожидать значительно большей глубины.
   За несколько минут, проведенных на дне колодца без движения, успеваю основательно замерзнуть. Мокрая одежда ледяными тисками сжимает тело, высасывает живительное тепло. У меня уже начинают неметь ноги, и кажется, что вся жизненная энергия уходит на борьбу с холодом. А ведь подъем из пещеры на поверхность потребует вдвое больше сил. Принимаем решение немедленно подниматься наверх. Еще чуть-чуть, и переохлаждение тела станет слишком глубоким и в организме начнутся необратимые процессы.
   На поверхности нас уже давно ждут. Сбросив мокрую одежду и изгоняя у жаркого костра первобытный холод из тела, делимся с ребятами первыми впечатлениями.
   — В эту мерзкую дыру я больше ни за какие деньги не полезу,— категорически заявляет Бармасов, а я, с трудом разжимая сведенные холодом скулы, добавляю:
   — Какие деньги! Еще чуть-чуть и замерзли бы там насмерть.
   Но ни мы сами и никто из окруживших нас у костра ребят не верят этим словам. Теперь просто так от этой пещеры мы не уйдем. Обязательно попытаемся дойти до самого конца пещеры.
   Пока мы отогреваемся у костра, начинает работу вторая группа. Они забирают с собой гидрокостюм Бармасова и выходят на исследование возможного выхода этой пещеры. По нашим предположениям, он находится в двух километрах отсюда вниз по Сухому долу на берегу реки Икинь. Вход в грот обнаруживают в густых прибрежных зарослях ивняка. Из него, тихо журча, вытекает небольшой ручей и через два-три десятка метров сливается с водами реки Икинь.
   Сам грот полностью заполнен водой, и только у самого входа — небольшая площадка, устланная мелким чистым песком. В луче электрического фонаря, на противоположном берегу озера, как будто виднеется темное отверстие хода. Его-то и придется исследовать. Вполне вероятно, что там окажется полузакрытый сифон, а за ним — большое продолжение...
   Облачившись в гидрокостюм, Володя Курышов с помощью резинового надувного матраца переплывает подземное озеро. С большим трудом преодолевая встречное течение, вклинивается в узкий ход, а затем полностью исчезает в нем. Теперь с людьми его связывает лишь только тонкий капроновый шнур — страховка и средство связи. Но спустя несколько минут всплески воды и отблески луча фонаря сигнализируют о его возвращении. Почему так скоро? Значит, опять неудача?
   — Нигде нет хода, весь потолок уходит в воду. Это полностью закрытый сифон. Глубина воды приличная, но прозрачность хорошая,— сообщает он страховавшим его товарищам.— И дальше можно будет пройти только с аквалангами.
   Утром следующего дня Нина Мельникова, Сергей Ярцев и Таскира Салимова уходят в Сухой дол. Они получили задание на топографическую съемку новой пещеры. Остальные участники нашей экспедиции переключаются на поиск пещер в соседних с Сухим долом логах. Местные жители с интересом и каким-то почтением следят за нашей работой. При разговорах многие из них вспоминают о ямах и провалах, имеющихся в окрестностях поселка, часто называют долины ручьев Малый и Большой Виляй, Трамшак и Кислеяр. Вот эти сведения и предстоит проверить группам поиска.
   Поздно вечером, когда в базовом лагере собрались все участники экспедиции, были подведены итоги работы за день. У поисковиков ничего интересного и обнадеживающего. Провалов не нашли, а встреченные воронки большей частью задернованные, бесперспективные. Мельникова сообщила, что их группа при более тщательном осмотре пещеры сумела обнаружить еще несколько новых ходов. Они прошли их, добавив к общей длине десяток-другой метров. Сделали топосъемку всей открытой пещеры, но при подъеме наверх их постигла неудача: вода размыла большую часть записей в пикетажном журнале, и работа оказалась проделанной впустую. Попытки восстановить записи по памяти не увенчались успехом. Значит, нужно переснимать данные заново. Пещера как бы заманивала нас, но в то же время старательно оберегала себя от посягательств на ее тайны.
   Значит, завтра опять нужно работать в ней. И снова наша тройка: Бармасов, Курышов и я — уходит под землю. Там, среди бушующих потоков воды, кусочек за кусочком, метр за метром пытаемся вырвать у пещеры все ее загадки. На этот раз как можно старательней и аккуратней ведем записи в журнале топосъемки. Очень внимательно осматриваем каждый уголок и все тупики пещеры. И, как нередко бывает, неожиданно для себя, среди массы коротких тупиковых ответвлений и неперспективных ходов, обнаруживаем настоящее продолжение пещеры.
   Оказалось, что начинается оно на одном из уступов каскадного колодца, где мы устроили себе небольшой отдых. Раньше на это ответвление ни мы, ни группа Мельниковой не обращали внимания. И все потому, что оно уходило неприметной щелью в сторону и вверх от общего направления пещеры вниз.
   Что это? Очередная уловка пещеры? И через несколько десятков метров снова тупик? Решаем исследовать новый ход до конца. Через хаотическое нагромождение блоков известняка и глыбовые завалы ход в конце концов выводит нас в огромную наклонную галерею. Вот она, настоящая пещера! А все, что мы видели до этого,— лишь ее прихожая. Воды здесь значительно больше, чем в начале пещеры, на дне входного колодца. И вода здесь полноправная хозяйка. Она то срывается с уступов трех-пятиметровыми водопадами, то разливается по всей ширине галереи, образуя проточные озера и полузакрытые сифоны.
   В одном месте потолок галереи сильно понижается. Между ним и поверхностью воды остается воздушный промежуток не более 30—40 сантиметров. Это место приходится преодолевать на четвереньках.
   — Как на ипподроме во время больших скачек,— шутит Курышов, и, с его легкой руки, за этим полусифоном прочно закрепляется столь неожиданное для пещерных ходов название «Ипподром».
   Все ниже и ниже уводит нас галерея. Мы уже не в состоянии даже примерно оценить ее глубину. Но твердо уверены в том, что спустились значительно ниже, чем два дня назад. Каждый каскад и уступ встречаем криками восторга. Они уже добавляют метры к новому рекорду области — рекорду глубины. В этом у нас уже нет никаких сомнений, и потому холод, усталость и чувство времени уходят на второй план, становятся малозначительными.
   При дальнейшем движении по основной галерее успеваем, однако, заметить, что в нее с разных сторон вливаются боковые ходы-ответвления. Оставляем их осмотр на потом. Сейчас самое главное — глубина. Впереди по-прежнему идет Бармасов. В гидрокостюме ему нипочем потоки воды на каскадах и глубокие ямы подземных озер. Он старается выбрать для нас с Курышовым более удобный и безопасный путь.
   Наше внимание привлекает левая стена галереи. Только что она имела светло-серый цвет известняка. Теперь же сменилась какой-то аспидно-черного цвета породой. Такого мы еще в пещерах не встречали. Как мы выяснили впоследствии у геологов, это был глауконитовый песчаник — некарстующаяся горная порода. Значит, пещера выбрала себе путь развития по контакту двух совершенно различных по составу горных пород. А почему она выбрала именно данный путь? Это понятно и нам. В зоне таких контактов, как правило, наблюдается сильная трещиноватость горных пород. Воде значительно легче выбрать себе путь в недрах горного массива.
   Характер галереи начинает изменяться. Она становится значительно уже, пол постепенно выравнивается, потолок опять снижается. Спереди слышен голос Бармасова:
   — Кажется, здесь конец, .впереди меня — сифон! И совершенно закрытый, никаких шансов нет.— И на нас как-то сразу наваливается разочарование, наступает разрядка от постоянного нервного перенапряжения. Снова пещера осталась верна себе и преградила дальнейший наш путь своим самым надежным и опасным запором — водяным сифоном. А они были и остаются до сих пор для спелеологов врагом номер один. Просто так их не преодолеешь, для этого нужна специальная подготовка и очень надежное снаряжение. Значит, пещера раскрыла свои тайны лишь настолько, насколько сочла нужным.
   При возвращении назад в одном из боковых ответвлений обнаруживаем целую систему горизонтальных ходов, которые выводят в большие гроты и залы. Здесь уже не слышно шума воды, преследовавшего нас в основной галерее. Первозданную тишину гротов нарушают только наши голоса, чавканье жидкой глины под ногами да редкая капель со сводов. Поражаемся обилию глины здесь. Кажется, что ею сложен и потолок и стены гротов, она толстым слоем покрывает пол. По следам уровней стояния воды, видных на стенах, делаем вывод, что в определенные периоды вся эта система залов почти полностью затапливается. В одном из гротов находим необычного вида сталагмиты из глины — они большая редкость.
   За осмотром залов пещеры мы как-то забываем, что выходили под землю только для топосъемки входной части. Соответственно этому, для возвращения на поверхность был взят небольшой контрольный срок. Он наверняка истекает или, хуже того, уже истек. Оставшиеся на поверхности ребята, обеспокоенные нашим долгим отсутствием, поднимут тревогу и обязательно выйдут вниз, на помощь. А вот смогут ли они найти нас здесь, в этих запутанных лабиринтах — очень проблематично. Кроме нас троих, никто не знает о продолжении пещеры, о целой системе новых ходов и гротов. Прерываем осмотр и спешно двигаемся вверх, к выходу.
   Как и оказалось, мы действительно немного нарушили контрольный срок, и группа обеспечения успела изрядно поволноваться за нас. Но, к счастью, до начала их решительных действий по спасению мы успели показаться на поверхности. И когда взахлеб, перебивая друг друга,, мы стали рассказывать о нашей подземной одиссее, они сразу же простили нам эту задержку и свои волнения. Рассказам и восторгам не было конца: и у костра, пока мы обогревались и пили чай, и по дороге в Виляй, и в нашем базовом лагере в школе.
   После нашего сенсационного сообщения о результатах сегодняшнего выхода в пещеру и после обмена мнениями было принято следующее решение: прочесывание логов и поисковые работы в районе прекратить, а все усилия сосредоточить только на новой пещере. Через два дня по графику работы экспедиции мы должны покинуть данный район. Поэтому нужно за оставшееся время постараться успеть сделать хотя бы необходимый минимум. Для доказательства факта открытия новой пещеры мы обязаны произвести полную топосъемку пещеры и составить ее описание.
   Решающий штурм назначаем на следующий день. Весь оставшийся вечер тщательно продумываем его план, готовим необходимое снаряжение и приборы. Вызывает тревогу отсутствие гидрокостюмов. Мы знаем, что хотя работать в них под землей не совсем удобно и сопряжено с определенными трудностями, — они все-таки надежно изолируют организм от контакта с ледяной водой. Чтобы как-то избавить себя от ледяных купаний, находим оригинальный выход. Из полиэтиленовых пленок-скатертей, имеющихся у нас в достатке, девушки выкраивают некое подобие гидрокостюмов. Сшитые через край нитками и одетые под матерчатые комбинезоны, они должны выручить нас при прохождении каскадов.
   Как и всегда, особое внимание уделяется группе обеспечения штурма: от ее согласованности и слаженности в подготовке и поддержке будет всецело зависеть успех наших действий. Она же должна забросить к входу в пещеру снаряжение, продукты и приборы, а затем в течение всего штурма находиться у входа, поддерживать костер, готовить пищу — в общем, обеспечивать надежный тыл. Состав штурмовой группы небольшой — всего шесть человек. Она, в свою очередь, делится на три двойки, каждая из которых получит определенное задание и будет выполнять его независимо от других.
   Рано утром, еще затемно, выходим к пещере. Шестикилометровый переход окончательно разогнал остатки сна. По дороге к Сухому долу имеем возможность еще раз мысленно проиграть весь ход сегодняшнего штурма. Через час ходьбы по лесовозной дороге наконец-то видим знакомый сворот. Сырой утренний туман укутал ватным одеялом весь лог. Сквозь него едва слышно доносятся голоса и стук топора. Это значит, что группа обеспечения, вышедшая из базового лагеря на два часа раньше, уже на месте и приступила к выполнению своей работы.
   Четверть часа на отдых, а затем начинаем переодеваться. Вот уже первая штурмовая двойка уходит вниз. В ее задачи входит разведка и полное прохождение всех ходов и ответвлений пещеры. После этого она должна начать топосъемку системы больших Глиняных гротов до их соединения с основной галереей, именуемой нами галереей Открытий. Для того, чтобы остальные группы не плутали в привходовом завале, первая двойка проложит по ходу шнур-ориентир.
   С небольшим интервалом после первой двойки вслед за ней в темноту входного колодца уходят две группы топосъемки. Они будут заниматься съемкой плана — своеобразного свидетельства о рождении новой пещеры.
   Параллельно с топосъемкой ходов пещеры производятся замеры элементов залегания пластов горных пород, отбор образцов породы для лабораторного анализа. В наиболее характерных точках пещеры — на развилках и при впадении новых ручьев производятся замеры температуры воздуха и воды. Вот уже получены первые результаты измерений. Оказывается, что температура водного потока у пещерного входа +1°. В конце ее вода лишь ненамного повышается (до +1,6° С). Столь низкая температура воды объясняется интенсивным таянием на поверхности выпавшего накануне снега. В свою очередь, температура воздуха под землей +8,5° оказывается слишком высокой для такого типа пещер. Чем же это вызвано? Вряд ли ошибкой в измерениях. А значит, это еще предстоит выяснить. Все замеры горным компасом или термометрами производятся с особой тщательностью, по несколько раз дублируются, заносятся в журнал и прячутся в самое надежное место — под каску.
   И так, час за часом, идет штурм, метр за метром уходят все дальше в глубь земных недр штурмовые двойки. Через несколько часов все три группы собрались в конце пещеры в галерее Открытий у сифона. Свои задачи двойки выполнили полностью, исследовательские работы закончены. Володя Курышов и Валя Бадер сообщают, что обнаружили еще один ход. Осмотреть его у них не хватило времени.
   Гляжу на ребят и вижу их посиневшие от холода лица, запавшие от усталости глаза. Неужели они все-таки смогли это сделать? Кто дал им нечеловеческие силы, смелость и упорство? Чувство благодарности за мужество и героизм друг друга, за успех совместной работы переполняют в этот момент всех нас. Шесть часов самоотверженной работы в ледяной воде без соответствующей экипировки — такой ценой был достигнут новый областной рекорд глубины.
   Выбираю место посуше, сажусь на камень и не гнущимися от холода пальцами, с трудом держащими карандаш, пишу записку. Кто-то из наших девушек предлагает назвать пещеру Комсомольской. Всего несколько дней назад был день рождения комсомола, да и среди нас сейчас почти все комсомольцы или же были ими раньше. Никто не возражает, и название принимается единогласно. В герметичный алюминиевый пенал из-под диапозитивной пленки вкладываем эмблему клуба спелеологов, значок с изображением дворца спорта «Юность» и записку следующего содержания:
   «Здесь, 3 ноября 1971 года, побывала группа спелеологов из Челябинска в составе Семена Баранова (руководитель экспедиции), Нины Мельниковой, Геннадия Бармасова, Валентины Бадер, Владимира Курышова и Таскиры Салимовой. Предлагаем назвать пещеру Комсомольской. Предположительная' категория сложности пещеры — 2Б. Челябинский клуб спелеологов «Плутон».
   На поверхности ребята из группы обеспечения штурма помогли нам выбраться из последнего колодца. Они развели огромный костер и приготовили горячий обед. Протягивают сухую одежду, в окоченевшие руки суют литровые кружки дымящегося чая. Цыганкова Таня, Сергей Ярцев, Саша Звездин и Лия Яцкевич — в рождении рекорда есть и частица их труда. В костер летят изодранные в клочья комбинезоны и полиэтиленовые «гидрокостюмы» — они отслужили свое.
   Вечером в базовом лагере все с нетерпением ждали результат камеральных работ. И даже после того, как в 12 часов ночи в поселке выключили питающий электростанцию дизель, вычерчивание плана продолжалось при свечах. Только глубокой ночью стали известны все параметры и размеры открытой пещеры. Общая длина пройденных нами ходов — 546 метров, а общая глубина достигла отметки 78 метров.
   — Мало,— заметил кто-то из группы обеспечения.— До 100 метров нужно было тянуть!
   Я уверен: с такими ребятами мы бы вытянули тогда и двести метров.

Читать далее
К оглавлению книги "Колумбы шестого океана"


Разместил: Chibilov | Дата: 03.03.2006
[ Напечатать статью | Отправить другу ]
Последние статьи
· Об охране пещерных биогеоценозов
· География карста Челябинской области и проблемные поиски карстовых (подземных) вод
· Фотографии из штолен Слюдорудника
· Спелестологические перспективы Южного Урала
· Спелеологические работы на суходоле реки Сим
· Чемпионат по спелеологии в Санкт-Петербурге
· Экспедиция в пещеру Сухая Атя на радио Южный Урал
· Фотографии пещеры
· Спелеолог Семен Баранов: Ни я, ни мои товарищи не встречали на Южном Урале снежного человека
· Пещера Сухая Атя

Рейтинг@Mail.ru Красная Книга Челябинской области | Ильменский заповедник | Жужелицы (Carabidae, Coleoptera) мира