Пещеры Челябинской области. Игнатьевская пещера

Главная | Анкета | Рекомендовать | Обратная связь | В избранное | Сделать домашней

Навигация

Спелеофото

_DSC0060+
_DSC0060+

_DSC9807+
_DSC9807+

Игнатьевская пещера
Игнатьевская пе ...

DSC_9722+
DSC_9722+


Галерея


Книги по спелеологии

Реклама
Пещеры Челябинской области, спелеология

Колумбы 6 океана - На каникулы в пещеры
Статьи о пещерах пещеры челябинскС.М. Баранов. Колумбы шестого океана.- Челябинск: ЮУКИ, 1987. С.42-60

Если путь твой к познанию
   мира ведет,
   Как бы ни был он долог и труден —
   вперед!
   А. Фирдоуси

  
   Пассажирский поезд № 181 Челябинск — Москва, раскачиваясь на входных станционных стрелках, медленно подходит к перрону вокзала города Аши. В последний раз протяжно скрипнули тормоза, и проводник с трудом открывает промерзшую дверь вагона. На безлюдный ночной перрон высыпает целая ватага школьников. У них большие, не по возрасту, рюкзаки с притороченными к верхнему клапану касками и мотками веревок. Сделав отметку в маршрутной книжке у дежурного по станции, прямо с перрона отправляемся через весь в общем-то небольшой город на восточную окраину. К ней вплотную подступает уральская тайга. Наша цель — небольшой железнодорожный разъезд в пяти километрах от города.
   Аша встретила нас, группу юных спелеологов из секции «Данко», тридцатиградусным морозом и метелью. Дома и улицы города буквально утопают в сугробах невероятной величины. С крыш домов угрожающе свисают огромные снежные карнизы. Колючий ветер в спину подгоняет ребят. Порою кажется, что еще чуть-чуть, и он просто унесет их вместе с тяжелыми рюкзаками так же, как и эти снежные комья из-под наших ног.
   Почти под самое утро добралась наша группа к домикам на разъезде. На стук в дверь отозвалась Антонина Ивановна — хозяйка одной из квартир. Увидев нас с ног до головы запорошенных снегом, с заиндевелыми бровями и ресницами, быстро открыла дверь в одну из пустующих квартир, впустила в тепло. А потом отошла чуть в сторону к стене и, глядя как из-под шапок и шарфов стали появляться мальчишеские вихры и девчоночьи кудри, смешно по-деревенски запричитала:
   — Да что же это, у вас матерей с отцами, что ли, нет? Как же они вас в такую непогоду и в такую даль из дома выпустили? Ведь так и поморозиться недолго!
   Некоторые из наших ребят уже бывали здесь летом и по-свойски успокаивают бабу Тоню: все, мол, в порядке, одеты тепло, да и не впервые идем в поход. В который раз мы, взрослые спелеологи, а вот теперь и юные, пользуемся гостеприимством этой простой женщины. И в который раз остаемся благодарны ей за ласковое слово и приют, за горячий чай и материнскую заботу. А ведь мы для нее, если разобраться, совсем чужие, с непонятными ей проблемами и делами. Наша нынешняя экспедиция необычная и поставленной целью, и составом участников. Нас 15 человек. Кроме меня — все остальные учащиеся старших классов из нескольких челябинских школ. Приехали мы сюда исследовать пещеру Киселевскую. Предстоит организовать и разбить в пещере подземный лагерь, в течение шести дней и ночей, работая в две смены, провести полную топосъемку пещеры. Большая и интересная работа планируется по изучению ее микроклимата. Ребята попытаются выявить закономерность в его формировании и проследить взаимосвязь микроклимата подземной полости с изменениями метеорологической обстановки на земной поверхности. Отведено время и для чисто спелеологических исследований: попыток обнаружения новых ходов и гротов, удлинения пещеры.
   Кроме всего этого, наша экспедиция имеет и задание Челябинского областного совета по туризму и экскурсиям: мы должны провести под землей целый комплекс работ по определению экскурсионных возможностей пещеры. В него войдет полное спелеологическое обследование, составление подробного топографического плана и описания, фотографирование внутренних интерьеров и прокладывание нитки маршрута по пещере. На основании полученной информации специалисты дадут обоснование на возможное использование пещеры Киселевской для экскурсионных целей. Если заключение будет положительным, то начнется разработка проекта, а затем и благоустройство самой пещеры.
   Разомлевшие от тепла, в полудреме дожидаемся утра. С наступлением рассвета начинаем подготовку к выходу в пещеру. Каждый участник получает конкретное задание, и сразу же закипает работа. Деловито, с очень серьезным и озабоченным видом возятся со снаряжением мальчишки. Не позднее 11 часов утра к пещере должна выйти группа обеспечения и заброски снаряжения. Она доставит к месту установки подземного базового лагеря примусы и бензин для приготовления пищи, большую двухцветную пятиместную палатку, недельный запас продуктов. При возвращении на поверхность группа протянет к выходу телефонный кабель. Наличие постоянной телефонной связи — необходимое условие при проведении нами ряда научных и метеорологических наблюдений на земле и под землей. Здесь важна синхронность наблюдений. Нужна связь нам и для обеспечения безопасной работы.
   Проводив в половине одиннадцатого группу заброски, продолжаем подготовку к выходу группы подземников. Окончательно уточняются графики дежурств на поверхности, периодичность сеансов телефонной связи и метеорологических наблюдений.
   Рая Шакирова — наш медик — сидит в стороне от других ребят и что-то сосредоточенно пишет в своем блокноте. Затем по очереди приглашает всех участников подземного лагеря. Она меряет температуру тела, давление крови, справляется о самочувствии и заносит эти данные в дневник наблюдений. Это так называемые отправные, контрольные данные о состоянии наших организмов перед спуском под землю.
   Истекают последние часы нашего пребывания на земле. К трем часам дня собрана, наконец, и группа подземников. Уже упакованы приборы, личные вещи, фотоаппаратура. Отданы последние распоряжения группе поверхностных наблюдений. Старшим в ней остается Саша Грибанов — один из самых серьезных и подготовленных участников экспедиции. На его плечи и плечи всей этой группы ляжет основная тяжесть ответственности за успех нашего предприятия.
   Внешне все ребята спокойны. Но не нужно быть большим психологом, чтобы видеть, как внутри каждого прячется волнение. Ведь через час-другой мы уйдем глубоко под землю и на целую неделю. Почти 150 часов не увидим солнца. Оборвется и наша связь с внешним миром, только тоненькая ниточка телефонного кабеля, строго регламентированные по времени и содержанию разговоры будут для нас единственной связью с земной поверхностью.
   Наконец-то из пещеры возвращаются ребята, участвовавшие в заброске. Они полностью выполнили свою задачу и доставили весь груз к месту подземного лагеря. Теперь можно выходить и нам.
   Еще днем утихла метель. На небе высыпают яркие и крупные звезды. Морозную вечернюю тишину нарушают только скрип снега под ногами да далекие гудки трудяг-электровозов. Длинной цепочкой сворачиваем с железнодорожной насыпи и втягиваемся в распадок между залесенными горами. Это долина Киселевского ручья. В нескольких сотнях метров вверх по логу, в левом его склоне, на высоте 70 метров от ручья, находится вход в пещеру. Ее ходы и огромные гроты протянулись под землей более чем на один километр.
   Вверх по склону уходит пробитая в глубоком снегу группой заброски тропа. Длинный и крутой подъем приводит к входу. Крутостенная провальная воронка среди заснеженных до основания елей, на ее дне темнеет отверстие. Все! Пришли. Это и есть одна из крупнейших пещер Челябинской области — Киселевская.
   Для спуска в первый грот группа заброски уже навесила и надежно закрепила веревки. В последний раз бросаю взгляд на склоны гор, уже трудно различимые в сгустившихся сумерках. Полной грудью вдыхаю морозный воздух и, придерживаясь руками за веревку, ныряю вслед за ребятами в узкий обледенелый лаз.
   Из глубины слышен чей-то взволнованный голос.
   — Спускайтесь осторожней! Не сломайте каской кристаллов! — в возгласе звучит мольба. Замираю на месте и осторожно оглядываюсь. В луче налобного фонаря вся привходовая часть грота сверкает тысячами граней как будто одного, фантастического размера, бриллианта. Нежные, невесомые и распадающиеся даже от дыхания, ледяные кристаллы усеяли весь потолок и стены. Их грани искрятся и переливаются. На полу матовыми свечками высятся стройные ледяные сталагмиты.
   — Ну, прямо как во дворце снежной королевы,— тихо произносит кто-то.
   Каждую зиму в первом гроте пещеры под воздействием холода вырастают ледяные сталактиты и сталагмиты. И каждый раз новой причудливой формы. Но всегда на ледяных сталагмитах видны чередующиеся утолщения, как на бамбуковой палке. Объяснение тому нашли сами ребята. Оказалось, что эта часть пещеры сильно подвержена колебаниям температуры воздуха на поверхности. Чем холодней воздух, тем быстрей растут и тоньше становятся свечки сталагмитов. Стало теплее — вода замерзает медленней, сталагмит в этом месте «толстеет». Получается что-то вроде природного ледяного «самописца» температуры. К концу зимы по такому сталагмиту можно судить о чередовании холодных и теплых периодов и об их продолжительности.
   Как мы потом выяснили в процессе наблюдений за движением воздуха, пещера за сутки делает два вдоха и выдоха, то есть два раза меняется направление движения воздушных масс: в пещеру и из пещеры. В первом случае холодный воздух с поверхности выстуживает свод и стены входного грота. Во втором — теплый и влажный воздух, выходящий из глубин пещеры, при соприкосновении с охлажденными стенами и потолком, образует на них множество снежных кристаллов фантастических размеров и форм.
   Вдоволь налюбовавшись ледяным убранством грота Зимующих летучих мышей и не заходя в грот Мрачный, через проход «Пронеси, господи!», попадаем в грот Музыкальный. Здесь проходит линия терминатора — граница между отрицательной и положительной температурами. Далее, по мере продвижения в глубь пещеры, температура воздуха будет постепенно повышаться.
   Останавливаю ребят в этом гроте и прошу погасить все фонари и свечи. В мгновенно подступившей к нам темноте явственно слышны нежные мелодичные звуки. То одиночные звонкие удары, то вдруг словно россыпь малиновых колокольчиков нарушает полную, почти осязаемую тишину пещеры. Звуки удаляются и вновь приближаются, сплетаются в единую, ни с чем не сравнимую симфонию. Кто же он, неведомый творец и исполнитель этой чарующей музыки? Ребята недолго мучаются в догадках. Это капающая со сводов грота вода. Она просачивается по мельчайшим трещинам сквозь толщу горных пород, повисает на мгновение на потолке крошечной капелькой, а затем срывается вниз и порождает нежные звуки внеземной музыки.
   Но наш путь лежит дальше. Пройдя гроты Манежный и Температурной аномалии, попадаем в Органный. Этот грот довольно значительный по размерам. Стены и потолок обильно украшены кальцитовыми натечными образованиями. Среди них сталактиты, гребешки, драпировки... Эти украшения на протяжении многих тысяч лет, не ограничивая себя временем, лепила все та же простая капелька воды.
   В гроте Жемчужный удивлению и восторгам ребят нет предела. Кажется, что здесь собраны все украшения и богатства пещеры Киселевской. В миниатюрных подземных озерах с кристально чистой водой не шелохнется гладь поверхности. Как через стекло виднеются на самом дне озер гроздья кальцитовых цветов-кристаллов и кораллов.
   Но самая главная достопримечательность этого грота прячется в глубине зала, за огромными глыбами, на дне давно высохшего подземного ручейка. Пещерный жемчуг! Его здесь целые россыпи. Совсем маленькие, идеально круглые и довольно крупные, неправильной формы, пещерные жемчужины матово поблескивают в лучах наших фонарей. Пещерный жемчуг — исключительно редко встречающееся под землей образование, по химическому составу ничем не отличается от настоящего, ювелирного, добываемого из морских раковин. Однако ценности он не представляет из-за отсутствия перламутрового блеска, прозрачности, правильной формы.
   К Жемчужному примыкает следующий грот — челябинские спелеологи именуют его Банкетным залом. Эхо голосов, нарушая тысячелетнюю заповедную тишину, уносится вдаль. Лучи фонарей бессильно вязнут в чернильной темноте гигантской пустоты. Стены и потолок грота как бы раздвинулись вширь и растворились в темноте. Банкетный зал — один из самых больших гротов среди известных пещер Урала. Его длина около 100 метров, ширина колеблется от 40 до 50 метров. Судя по тому, что ребята здесь сразу притихли, он произвел на них сильное впечатление.
   Двигаясь вдоль правой стены грота и оставляя на своем пути зажженные свечи, мы постепенно поднимаемся на высшую точку зала — гору Эверест. Отсюда лучше всего видны огромные размеры грота. Где-то далеко внизу, вдоль стен, мерцают оставленные нами свечи. Их маломощный свет с трудом выхватывает груды камней, разбросанные стихией в первозданном хаосе. Мерцающий свет от пламени свечек выхватывает из темноты куски стен с разноцветными кальцитовыми занавесями и драпировками.
   В одном из углублений стены — естественной нише — виден загадочный светлый силуэт человека, но... без головы. А рядом, в нескольких метрах от ниши с силуэтом, на возвышении пола стоит приземистый сталагмит. Он удивительно напоминает... голову человека. Насупленные брови, глубоко запавшие глаза и крючковатый нос... Я не отказываю себе в удовольствии пересказать ребятам много раз слышанную мной легенду о так называемом «белом спелеологе». Когда-то он якобы отстал от своей группы и заблудился в сложных подземных лабиринтах. Теперь его душа, не зная покоя, бродит неприкаянной под землей и часто появляется перед спелеологами в самых неожиданных местах... По горящим глазам своих спутников вижу, что они в восторге от всего увиденного и услышанного. Парни уже совсем осмелели и наперебой обмениваются своими впечатлениями, ведь многое они видят впервые.
   Вдруг под сводами Банкетного зала явственно раздается звонкая трель телефона. Вначале все обескуражены. «Что это такое? Подземные галлюцинации или проделки Белого спелеолога?» Но настойчивые повторные звонки быстро возвращают нас в материальный мир, к действительности. Это в самом деле звонит телефон. Все верно. Пока мы, двигаясь в глубь пещеры, осматривали гроты, группа обеспечения завершила свою работу по прокладыванию полевого телефонного кабеля. Вначале они проложили его от подземного базового лагеря до выхода из пещеры, а затем для лучшего сообщения с ребятами из группы поверхностных наблюдений протянули его от входа до подножия склона. И вот сейчас они проверяют исправность всей линии и полевых телефонов. Их одолжили нам шефы — взрослые коллеги из Челябинского клуба спелеологов «Плутон».
   Слышимость в трубке прекрасная. Благодарю связистов за отличную работу и передаю на поверхность последние просьбы нашей группы. В свою очередь, получаем от землян телефонограмму с пожеланием успешной работы. Теперь начинается наша подземная жизнь. Что нового и интересного она нам приготовила? Все ли ребята сумеют выдержать до конца тяжелый груз физических и психологических нагрузок, необычные условия и ритм подземной жизни.
   Еще сутки назад, когда мы собрались на вокзале станции Челябинск, они были обыкновенными девчонками и мальчишками из 9—10-х классов. Там дома, в Челябинске, все они жили в тепле и комфорте, под постоянным вниманием родителей, без всяких забот и проблем. А здесь, в нашей походной и пещерной жизни, забот и проблем хоть отбавляй. Причем решать их ребята должны сами, родители уже не помогут.
   В Челябинске, когда мы только начинали подготовку этой экспедиции, о многих сложностях и трудностях догадывались, готовились к ним заранее, частично сумели решить их перед отъездом. Да и самим ребятам, прежде чем попасть в основной состав экспедиции, пришлось делом подтверждать свое право на участие. В секции Дворца пионеров и школьников на одно место претендовало четверо. Было все: слезы, обиды и радость после того, как окончательно объявили список участников. Но мы с ребятами так и договаривались, что в Киселевскую пещеру должны поехать самые подготовленные.
   Ну, а теперь пора заняться делами. До официального начала работы нашего лагеря остаются считанные часы, а еще практически ничего не сделано. Вокруг нас в живописном беспорядке навалены мешки со снаряжением, личными вещами, коробки с продуктами и метеоприборами. Среди этих завалов уже озабоченно суетится Сергей Лавров — наш комендант. Еще в Челябинске на заседаниях секции он несколько раз докладывал нам свой план по устройству подземного бивака, а здесь почему-то вдруг растерялся.
   Дружно беремся за устройство лагеря. Место для его установки нам подсказала группа заброски, и мы не возражали против ее выбора. Это ближняя к выходу часть Банкетного зала, здесь нет сквозняков и капели со сводов. Сама площадка на небольшом возвышении под сводчатым потолком, гарантирующим безопасность от возможных обвалов. Тут же рядом можно расположить кухню и склад продуктов. А бензин придется отнести как можно дальше от палатки и кухни.
   Вместе с Витей Рощиным берусь устанавливать палатку. Да и остальным ребятам приказывать не надо — каждый знает свое дело. Слава Мусатов сортирует топосъемочное оборудование, камеральные принадлежности. Володя Илюшкин и Сережа Лавров заправляют бензином примусы и начинают готовить пищу. Соня Касимова и Люба Гладких занимаются продуктами. А Рая Шакирова выбрала у стены небольшую нишу и на застеленном полиэтиленовой пленкой камне разворачивает подземный медицинский пункт. Здесь аппарат Ревворочио (большинству людей он известен как измеритель кровяного давления), несколько термометров для измерения температуры тела, секундомер для наблюдения за частотой пульса и различные медикаменты.
   А Игорь Харитонов успел распаковать приборы переносной подземной метеообсерватории. Он уже сделал замеры и знакомит нас со своей первой сводкой подземной погоды: «Небо хотя безоблачное, но абсолютно черное. Направление подземного ветра в глубь пещеры, скорость 15—20 сантиметров в секунду, давление 730 миллиметров ртутного столба. Температура воздуха составляет +4,5° С при абсолютной влажности 100% и в течение ближайших лет существенно не изменится».
   Вот так и началась наша подземная жизнь. Все девять ребят и девчонок были распределены на две группы, в каждой из них назначен старший, отвечающий за свою группу и за выполнение ею всех заданий и комплекса научных наблюдений в строго назначенное время. График работы (по группам) был составлен нами заранее на каждую смену. Давая старшим в группах определенную свободу в действиях, я постоянно помнил о том, что только мне доверена их жизнь и здоровье.
   Наши подземные сутки несколько необычны — они состоят из 18 часов. Девять отводится на сон и столько же — на бодрствование. Из них по полтора часа «утром» и «вечером» — на приготовление пищи и шесть часов — на исследование пещеры. Таким образом, за шесть обычных земных суток у нас пройдет восемь подземных.
   Этот режим выбран нами самими прежде всего из-за специфики пещер. Здесь совсем необычные, фактически враждебные человеческому организму условия. В общем-то, когда Игорь шутил, он был не далек от истины. Абсолютная темнота и тишина, низкая — от 0 до +5° С температура, 100%-ная влажность воздуха, замкнутость пространства. А самое главное — это полная изоляция от всех внешних, земных раздражителей: смены дня и ночи, резких климатических колебаний среды и т. д. Человеческий организм в этих условиях ведет себя тоже не совсем обычно и отвечает психологическим стрессом, сонливостью, потерей чувства времени, меньшей работоспособностью, резкими скачками температуры тела и частоты пульса. Как потом выяснилось, к концу пребывания в подземном лагере большинство из нас потеряло ориентировку во времени. Мы не смогли ответить на вопрос: день или ночь на поверхности.
   Угнетающе действовала на нас и пещерная тишина. Обычно мы, городские жители, не избалованы ею, а порою просто лишены ее. Тишины нет на работе, в школе, дома и на улице. Везде нас сопровождает шум: где меньший, где больший, но всегда постоянный. И поэтому в городе мы часто ищем тихие скверы и парки.
   В пещерах же происходит обратное. Тишины там много и даже чересчур, причем она какая-то особенная. От нее в ушах словно звон стоит. И она действует угнетающе на психику: появляется чувство подавленности, иногда ничем не объяснимого страха. Спустя некоторое время человека начинают преследовать слуховые галлюцинации. Ему чудятся то чьи-то шаги и музыка, то вдруг разговоры и далекий смех. Вот и наш слух всячески противился этой стерильной тишине, требовал звуков. Мы старались удовлетворить его: часто напевали вслух, старались произвести побольше шума в лагере и во время работы в пещере.
   Все эти моменты оказались очень интересными и мы, на доступном нам уровне, пытались провести нужные исследования и выявить закономерности. К этой работе в подземном лагере были подключены все участники. Заключалась она в постоянном медицинском наблюдении за состоянием человеческого организма и его адаптацией к подземным условиям.
   Мы были надежно изолированы от внешнего мира мощной толщей горных пород. Условия подземной среды непривычны для человека, по некоторым факторам их даже можно сравнить с условиями на корабле, совершающем длительный космический полет. Действительно, в спелеолагере, как и в кабине космического корабля, ограниченное и замкнутое пространство. Оно полностью изолировано от внешних раздражителей и поступления разнообразной информации. Здесь тоже небольшой коллектив, члены которого вынуждены постоянно общаться друг с другом продолжительное время. Здесь та же малоподвижность, обусловленная ограниченным объемом пещеры и однообразной работой. Все эти факторы накладывали свой отпечаток на психику ребят. Правда, воздействие было неодинаковым, разной была и реакция на него. Некоторые стали заметно раздражительными, остро реагировали на любого рода критические замечания. У других появилась какая-то подавленность, безучастность к происходящему. Третьи же оставались самими собой и прекрасно перенесли все эти испытания.
   31 декабря группа Славы Мусатова отправляется на топографическую съемку и составление геологического описания дальней части пещеры. Там же они должны провести полный цикл метеонаблюдений. Эти замеры микроклимата наиболее удаленной от входа и не реагирующей на изменения погоды на поверхности очень важны. А группа Виктора Рощина укладывается спать. Через девять часов сна она уступит место в палатке группе Мусатова и начнет свою рабочую смену.
   Возникли первые проблемы. Одна из них — питьевая вода. От запланированного ранее места забора в подземной реке грота Дальний пришлось отказаться. До реки целая система узких ходов и мощных глыбовых завалов. Дважды в смену («утром» и «вечером») приходилось с великим трудом транспортировать в канистрах воду, преодолевая всевозможные препятствия. Напрасно тратились силы и время. Но вскоре при топосъемке Банкетного зала группа Виктора Рощина обнаружила в глухом боковом ответвлении зала небольшое подземное озеро. Оно образовалось и подпитывалось конденсационными водами. Это озеро и стало обеспечивать нас в дальнейшем чистой водой. А «водными походами» в грот Дальний стали пугать за недисциплинированность.
   Постепенно быт в лагере наладился, а работа групп вошла в свое нормальное русло. Каждый день делались наблюдения за микроклиматом полости, за состоянием здоровья участников, топографическая и геологическая съемки отдельных участков пещеры. Появились и первые открытия. В дальней части пещеры ребята заметили глиняные образования редкой формы. Они были подробно описаны и зарисованы. В гроте Температурной аномалии обнаружена зона отрицательных температур. С чем это связано и как объясняется? После некоторых раздумий и обсуждений была принята версия, объясняющая аномалию тем, что свод грота близко подходит к земной поверхности, многочисленные трещины в слагающих свод породах не препятствуют проникновению в недра массива холодного воздуха, и потому эта часть пещеры сильнее других промораживается зимой.
   При проведении топосъемки в отдельных участках мы постоянно находили новые продолжения, раз за разом прибавляя к общей длине пещеры десятки и сотни метров новых ходов. Многие из них в свое время были оставлены взрослыми спелеологами как бесперспективные. А вернее, они оказались не «по зубам» взрослым, так как их габариты не позволяли исследовать ходы до конца, пройти все узости.
   Однажды Соня Касимова из группы Рощина (этим ребятам постоянно везло на открытия) раньше срока явилась в лагерь и стала будить нашу смену:
   — Нашли новый ход, идет далеко. В конце пошли колодцы... Сами не рискнули, пришли за вами. Собирайтесь быстрее, ребята ждут.— На лице Сони гамма чувств и плохо скрываемое нетерпение.
   После таких слов пулей выскакиваем из теплых и пригретых спальных мешков. Быстро натягиваем мокрые и холодные комбинезоны, запасаемся светом и вслед за Касимовой спешно уходим в темноту лабиринтов дальней части. Соня ящерицей преодолевает гигантский глыбовый завал, именуемый всеми Хаосом. Мы стараемся не отстать от нее. По ту сторону завала грот Пустой. Бледным пятном светится свечка, она указывает нам путь вперед. А вот и виновники ночного переполоха, хотя понятие «ночного» справедливо только для нашей смены. У них же сейчас, наоборот, в разгаре рабочий день. Они, поджидая нас, не теряли зря времени и уже сумели значительно расширить лаз, очистили его от мелких камней и глины.
   Володя Илюшкин и Слава Мусатов разматывают веревку, готовятся к страховке. Исследовать новую часть отправляется Сергей Лавров — он первый обнаружил этот лаз. Пристегнувшись к веревке, он ужом проскальзывает в отверстие. Все наше внимание обращается в слух. Из лаза доносится вначале пыхтение, стук скатывающихся в глубину камней и затем глухой голос Сергея:
   — Слева и справа от меня ходы. Они заканчиваются то ли колодцами, то ли уступами. Камни долго стучат вниз,— рассказывает нам Сергей,— но эти колодцы уж больно узкие. Пожалуй, и я не смогу их пройти. А так, в общей сложности, для топосъемки метров тридцать ходов здесь наберется.
   Ну что же, с такими поворотами судьбы нам часто приходится сталкиваться. Они — непременное условие в исследовательской работе спелеологов под землей. Работа эта — непрерывная цепь открытий и разочарований, тем и интересна нам. Вот и сейчас мы настраивались на что-то большое и серьезное, а здесь оказалось всего-то три десятка метров узких ходов. Сегодня этот лаз закончился узкими, не проходимыми для человека трещинами, а завтра может открыться глубоким колодцем или гигантскими гротами. И, как я считаю, в этих непредсказуемых поворотах судьбы заключается главная прелесть спелеологии — возможность неожиданного открытия. Вот поэтому наша группа без особого сожаления возвращается в лагерь досматривать свои сны.
   Второго января у нас под землей произошло знаменательное событие. У Любы Гладких был день рождения. Не многие даже из спелеологов могут похвастаться тем, что отметили свой день рождения в такой необычной обстановке. Во время пересмены групп, когда в лагере за обычным совмещенным завтраком и ужином собрались все участники, мы поздравили Любу. Настроение у всех было приподнятое, праздничное. В честь именинницы были зажжены свечи по всему периметру Банкетного зала. Зрелище было впечатляющим.
   Ребята упросили меня разрешить им включить радиоприемник. Какой радиоприемник под землей? Ведь условиями проведения наших медицинских экспериментов это было строжайше запрещено. Оказалось, что вместе с личными вещами приемник принесли в пещеру. Ну и хитрецы! Прохождение радиоволн под землей было затруднено мощной толщей скальных пород, слышимость неважная. Но когда в качестве антенны использовали телефонный кабель, протянутый с поверхности, проблема сразу разрешилась.
   По случаю такого торжества наши завхозы не поскупились на продукты. На столе появились сгущенка и шоколад, а также тщательно скрываемый от любопытных глаз и привезенный из самого Челябинска торт. Точно так же, два дня назад, мы с ребятами встретили под землей и Новый год. Представляете себе ситуацию? Мы зашли в пещеру в 1972 году, а выйдем уже в 1973!
   Под сводами Банкетного зала звучит мелодия сиртаки. Все ребята танцуют. Даже Игорь Харитонов, который, по его утверждениям, еще ни разу в жизни не танцевал. По окончании этого импровизированного торжества мне с трудом удалось уговорить возбужденных ребят выключить транзистор и приступить к делу.
   Сегодня я должен работать вместе с группой Рощина. Но самочувствие не совсем хорошее — у меня болит горло, появился насморк. Рая Шакирова — наш медик — категорически против моего выхода с группой и оставляет в лагере. Спать мне не хочется, и я использую этот вынужденный отдых по-своему, сажусь за дневник. В суматохе последних дней на него не оставалось ни одной свободной минуты. А здесь сразу целая смена — девять часов свободного времени. Можно доверить дневнику события и впечатления последних дней, подвести некоторые итоги.
   «...Ровно год назад, в январе 1972 года родилась первая в Челябинске секция юных спелеологов. История ее рождения не совсем обычна. Идея создания такой секции исходила не от взрослых (как это происходит обычно), а от самих ребят. Случилось это следующим образом.
   Перед зимними каникулами 1971/72 учебного года к нам, в клуб спелеологов «Плутон», обратилась Анна Захаровна Трушникова — руководитель секции юных геологов Челябинского Дворца пионеров и школьников имени Н. К- Крупской с просьбой организовать для ребят учебно-познавательную экскурсию в пещеры Урала. Знакомство с карстовыми явлениями в осадочных породах, образование и рост натечных форм в пещерах входило в программу их занятий.
   Бюро секции спелеотуризма поручило мне и Сергею Ярцеву, работнику завода электромашин, свозить юных геологов в пещеры Катав-Ивановского района. Мы показывали ребятам ледяные сталагмиты пещеры Станционной близ города Усть-Катава, спускались вместе с ними в колодцы и лабиринты Минкской пещеры. Сразу же было видно, что пещеры произвели на юных геологов сильное впечатление. Вопросам ребят об увиденном и нашим разъяснениям казалось не будет конца: в самих пещерах, по дороге на вокзал и в поезде по пути домой. Я рассказывал о красотах не только местных, но и южных пещер, о сложностях и опасностях кавказских пропастей. С интересом узнали ребята о том, что в Москве, Киеве и Тернополе уже созданы и работают секции юных спелеологов и что у них есть свои достижения и успехи в открытии новых пещер.
   Расставшись с ребятами на вокзале, я никак не мог предположить, что уже через неделю снова встречусь с ними. После возвращения из этой необычной подземной экскурсии ребята буквально «заболели» пещерами, умолили Анну Захаровну организовать секцию спелеологов. В результате Дворец снова обратился к нам в «Плутон». Так я стал руководителем секции юных спелеологов «Данко», а день поездки в Усть-Катавские пещеры назван днем рождения секции.
   За первый год работы мы сумели многому научиться, побывать в пещерах Саткинского и Ашинского районов. А в Увельском районе, в долине реки Сухарыш, летом 1972 года юные спелеологи открыли свою первую, не известную ранее пещеру и назвали ее Восьмиглазкой.
   Вечерами и в выходные дни мы занимались во дворце с ребятами теорией. Весной и летом все выходные дни проводили на гранитном карьере АМЗ. Здесь мы осваивали технику навески и работы со снаряжением, лазания по скалам, отрабатывали приемы подъема и спуска по тросовым лестницам и капроновым веревкам.
   И грезили пещерами. Большими, красивыми, глубокими, длинными и, самое главное, еще никем не открытыми. Теперь ни одни из школьных каникул не проходили впустую. Мы проводили их в путешествиях по пещерам области. Вот как и сейчас, все зимние каникулы мы проведем в пещере Киселевской.
   Конечно, при работе с ребятами не все получалось как мне хотелось: отсутствовал педагогический опыт, были трудности при организации экспедиций в пещеры и многое другое. Но все проблемы и сложности как-то преодолевались и решались. Большая заслуга в этом была и Ю. П. Кропотова — директора Дворца пионеров и школьников им. Н. К. Крупской. У него я всегда находил поддержку и ощущал его постоянную помощь...»
   ...Со стороны глыбового завала, из глубины пещеры послышались голоса и звонкие удары металла о камни. В лагерь возвращалась группа Рощина. Значит, через час нужно будить вторую смену. Откладываю в сторону свой дневник и принимаюсь разжигать примус. Сегодня я сам приготовлю для обеих групп «завтрак-ужин», а первую смену освобожу от кухонных забот. Они наверняка здорово устали и проголодались, я же здесь шесть часов «прохлаждался».
   В один из дней приступаем к выполнению задания Челябинского областного совета по туризму и экскурсиям. Начинаем от самого входа в пещеру.
   «...В этом месте нужно соорудить лестницу и поручни. Тут обязательно показать экскурсантам кристаллы инея и ледяные сталагмиты. Для увеличения эффекта можно рекомендовать сделать их цветовую подсветку. А в этом гроте следует обратить внимание экскурсантов на многотонный, нависающий над головой камень «Дамоклов меч». Здесь же необходимо произвести расчистку завала для устройства пешеходной дорожки...» — Володя Илюшкин старательно записывает все наши предложения в тетрадь.
   На плане пещеры постепенно прорисовывается направление экскурсионного маршрута, места для смотровых площадок. Параллельно с этим делается описание маршрута и фиксация достопримечательностей. Голубой молнией рассекает вечный мрак пещеры лампа-вспышка. Идет подробная фотосъемка интерьеров гротов и залов, наиболее красивых, эффектных кальцитовых образований. Потом на основании собранных нами материалов специалисты сделают свое заключение и, если потребуется, проведут дополнительные, уточняющие исследования. Будет вынесено решение о пригодности пещеры для эксплуатации в качестве экскурсионного объекта. Тогда можно начинать благоустройство пещеры, и лишь только потом с ее красотами и тайнами смогут познакомиться многие тысячи людей. А мы потом вспомним, что в этом деле есть и частичка нашего труда.
   В непрерывной череде подземных «дней и ночей» как-то незаметно пролетели шесть земных суток. Они были до отказа заполнены всевозможными работами, экспериментами, открытиями и разочарованиями. Вероятно, поэтому так быстро и кончился наш срок пребывания под землей. Настала пора эвакуации нашего подземного лагеря. Сами мы с выносом лагеря не справимся, на помощь по телефону призываем группу обеспечения с поверхности.
   Снята и упакована двухцветная вместительная палатка. Она была для нас все эти дни светлым и теплым убежищем в непроглядном мраке и холодной сырости пещеры. Подготовлены для выноса личные вещи, снаряжение и приборы. Появившийся в процессе работы подземного лагеря бытовой мусор весь тщательно собран и уложен в транспортные мешки — его мы вынесем на поверхность. После нашего ухода пещера должна остаться такой же чистой, какой была до нашего прихода. Этой главной заповеди спелеологов мы строго придерживаемся. В противном случае многие пещеры, которые пользуются у спелеологов и туристов наибольшей популярностью, очень скоро могут превратиться в подземные свалки мусора. А это, в свою очередь, не только лишит будущих посетителей пещеры очарования от встречи с подземной красотой, но и нанесет непоправимый вред подземному дворцу, даст толчок к началу самых непредсказуемых последствий.
   У нас все готово к выходу. Садимся на мешки и прощаемся с пещерой. Мы успели полюбить ее за эти дни, изучили ее повадки и тайны. Сейчас она стала для нас как бы живым существом. Даже капель со сводов Банкетного зала значительно усилилась. Что это? Изменился температурный баланс в гроте от нашего длительного пребывания здесь, или же пещера плачет, прощаясь с нами?
   Вдалеке, со стороны входа стал доноситься шум приближающейся группы. Замелькали светлячки налобных фонарей, по голосам узнаем и самих ребят. После традиционного «Здрасте!» сразу же останавливаю волну расспросов. Все разговоры будут на земле, сейчас — на поверхность.
   В обратном порядке перед нашими глазами проходят гроты: Жемчужный, Органный, Мрачный... Последние метры подъема — и вот, наконец, она, бесконечно дорогая и понятная нам Земля! После космонавтов и подводников, пожалуй, только спелеологи могут понять и оценить в полной мере всю радость возвращения на родную Землю, умиляться буйству земных красок и запахов цветов, шелесту листьев и птичьим трелям, наслаждаться всем, на что в обычной, повседневной жизни даже и не обращали внимания, впитывать всеми клеточками истосковавшейся по Земле души.
   Искрящийся снег слепит привыкшие к темноте глаза. В легкие вливаются бодрящие, полные всевозможных запахов струи морозного лесного воздуха. Мириадами огненных блесток сверкает снег, который толстым белым одеялом укутал горы, лес, реку Сим. На елях огромными шапками, чуть тронь и осыплет с головы до ног, лежит мягкий и пушистый снег. Как зачарованные, любуемся красотами зимнего леса. Вот она, настоящая и неповторимая уральская природа!
   С шумом и гамом скатываемся вниз по заснеженному склону. Для спуска используются каски, мешки, спины и всякие другие способы. Куда подевалась вся серьезность и сдержанность ребят? Ведь всего-то час назад они были геологами и топографами, метеорологами и медиками, а сейчас снова превратились в обыкновенных мальчишек и девчонок. У подножия склона разбираем мешки и уходим на разъезд. Мы уже знаем, что там нас ждет настоящая земная пища и настоящая деревенская баня. Все это при деятельном участии ребят из группы обеспечения приготовила нам Антонина Ивановна...
   Вот так и закончилась для юных спелеологов эта необычная экспедиция в подземный мир одной из южноуральских пещер. И теперь можно попробовать подвести ее итоги.
   Во-первых, мы значительно «удлинили» пещеру, добавив к ее ранее известной длине около 250 метров новых ходов и гротов. Во-вторых, провели полную топографическую и геологическую съемку полости, составили ее подробное описание. В-третьих, получены интересные результаты по микроклимату пещеры, а также в процессе наблюдений за состоянием человеческого организма. В-четвертых, приобретен опыт организации и устройства подземного базового лагеря. Оформленный в виде рекомендаций, этот опыт будет потом использован на практике во взрослых спелеосекциях области. В-пятых, и, как мне кажется, самое главное в том, что мы смогли еще ближе и лучше узнать и понять друг друга:
   В этой экспедиции у нас были большие и важные общие цели, которые помогли нам преодолеть все трудности. В совместной работе, осложненной суровыми условиями жизни под землей, в постоянной взаимовыручке и подчинении своих интересов интересам группы, нам удалось стать еще более спаянным и дружным коллективом.
   Были свои успехи и у группы обеспечения на поверхности. Она сделала поверхностную топосъемку Киселевского лога и осуществила высотную нивелировку входа в пещеру относительно Киселевского ручья. В течение шести суток, не пропустив ни одного замера, ребята из этой группы провели полный цикл метеорологических наблюдений, что позволило нам затем совместить результаты метеонаблюдений на земле и под землей и сделать попытку определения зоны и степени влияния поверхностных метеоусловий на подземные.
   Одним словом, был получен богатый фактический материал, который еще предстояло осмыслить, систематизировать и сделать выводы. Закончилась спелеоэкспедиция, но для ребят начался в городе ее новый этап, новая работа. Кропотливая научная деятельность по обработке полученных данных со своими открытиями и разочарованиями. И, возможно, именно в эти дни и часы кто-то из наших ребят серьезно и по-настоящему увлекся наукой, решив посвятить ей всю свою жизнь.
   Подземный лагерь в пещере Киселевской стал всего лишь одним из эпизодов в интересной и многогранной жизни секции юных спелеологов «Данко». За семь лет работы членами секции было совершено 26 экспедиций в пещеры Челябинской области. Юные спелеологи исследовали более 40 уже известных и открыли 12 новых пещер. На пяти научно-практических конференциях научного общества учащихся члены секции подготовили и выступили с 17 сообщениями и докладами.
   Спелеология — одновременно и наука, и спорт. Поэтому помимо знаний спелеолог должен быть еще и хорошим спортсменом. Члены спелеосекции «Данко» активно принимали участие в соревнованиях взрослых коллективов и, надо заметить, успешно выступали. Апрель 1973 года— первое место в городских соревнованиях на приз Челябинского клуба спелеологов «Плутон». Сентябрь 1973 года — третье место на областном слете туристов на Ильменской турбазе. Досадная ошибка в ориентировании не позволила юным спелеологам стать первыми среди 30 крупных туристских коллективов Челябинской области. Но на следующий год, в мае 1974-го, они реабилитировали себя и заняли первое место на областном слете спелеотуристов.
   К сожалению, в 1978 году из-за дефицита свободного времени мне пришлось прекратить занятия с юными спелеологами. А с ребятами из «первого призыва» я продолжаю работать и сейчас, но уже во взрослой спелеокомиссии. Как и следовало ожидать, многие из них связали свою судьбу с наукой. Слава Мусатов, например, стал преподавателем в ЧГПИ и занимается теперь озерами области. Люба Гладких окончила Пермский университет и стала гидрогеологом, а это уже совсем близко к спелеологии и карстоведению. К тому же она серебряный призер 1-го Всесоюзного слета туристов, проведенного в 1981 году в Северной Осетии, и золотой призер 2-го Всесоюзного слета спелеотуристов 1984 года в Абхазии. Витя Рощин тоже добился больших успехов в спелеотуризме. Вместе с Любой Гладких он занял первое место на слете в Абхазии и вновь стал призером во 2-м Всероссийском слете спелеотуристов, прошедшем в 1985 году в Башкирии. Вот уже несколько лет Рощин возглавляет одну из сильных спелеосекций области — Саткинскую.
   Глядя на этих ребят и разделяя с ними радость их побед и достижений, я всегда вспоминаю наш первый с ними поход в пещеру Станционную, подземный лагерь в Киселевской.

Читать далее
К оглавлению книги "Колумбы шестого океана"


Разместил: Chibilov | Дата: 03.03.2006
[ Напечатать статью | Отправить другу ]
Последние статьи
· Об охране пещерных биогеоценозов
· География карста Челябинской области и проблемные поиски карстовых (подземных) вод
· Фотографии из штолен Слюдорудника
· Спелестологические перспективы Южного Урала
· Спелеологические работы на суходоле реки Сим
· Чемпионат по спелеологии в Санкт-Петербурге
· Экспедиция в пещеру Сухая Атя на радио Южный Урал
· Фотографии пещеры
· Спелеолог Семен Баранов: Ни я, ни мои товарищи не встречали на Южном Урале снежного человека
· Пещера Сухая Атя

Рейтинг@Mail.ru Красная Книга Челябинской области | Ильменский заповедник | Жужелицы (Carabidae, Coleoptera) мира